Apres-midi
Все нерассказанное — непрерывно. Так, непокаянное убийство, например, — длится. То же о любви.
В отшношении к дайри внезапно обнаружила своего рода солипсизм, потому что я была почти уверена, что за год моего отсутствия этот сайт вымер, лол
Ничто так не располагает написать что-нибудь, как новый ноут. Лето на пороге, по крайней мере, по моим ощущениям; потому что все, что после др и накануне сессии, — все лето. У меня тут летнее место, потому что где-то в июне меня стабильно сюда тянет, я пишу пару-тройку глупостей, и лето проходит мимо. В этом году все, кроме лета, прошло как-то мимо. Я как-то вот с налету попыталась в очередной раз проанализировать, как бы в двух словах уместить произошедшие перемены, так что прозвучит это однозначно глупо. Может быть, и выглядит это все тоже не особенно интеллектуально, но меня это как-то мало заботит.
Помнится, да, была Германия, были Нидерланды и Бельгия, и там мне казалось, что все — это вот меня точно изменит, теперь я совсем взрослая и самостоятельная, и вот он опыт. А еще я начала курить за несколько месяцев до этого, и, наоборот, несколькими месяцами позднее решила, что почему я так избегаю матерной лексисики, если мысленно все равно ее использую. А гораздо раньше обострились мои отношения с собственными религиозными взглядами, да так, что я на стенку лезла: той зимой, той весной, этой зимой, этой весной. И все, что можно, закольцовывалось, закруглялось и находило в этом свою точку отсчета.
Ну и так, чисто в скобках скажу, что гомофобия сделала мне ручкой еще во время класса, наверное, десятого; ну, вдруг я здесь для кого-то обозначала другую позицию и с тех пор ничего не сказала.
О, еще я научилась писать тексты по-человечески и обходиться без метафор, отчего чувствую себя местами ущербно и регулярно пытаюсь вернуть текст в привычный вид.

А еще у меня хроническая бессонница с середины первого курса, хотя именно хроническая и стабильная скорее со второго. И учусь я совсем не так, как в школе, и ситуации на грани фола — это, скорее, забавно, чем несвойственно. Очень уж свойственно. Круг общения стал четким и, как бы это сказать, компактным. Самый-самые близкие, как ни странно, выцепились из просторов прошлого (ох как пафосно звучит), а те, что из настощего, стали чувствоваться родными в рекордно быстрые сроки, но родными в смысле принятия всех недостатков, а не какой-то фундаментальной общности. Пришла к выводу, что эта общность — все-таки результат общего прошлого.

И так вдруг чисто для себя вдруг вырисовывается, что меня все устраивает, и откуда время от времени кроющая депрессивность берется — не ясно. Потому что все стабильно, кроме внутреннего, и, в общем-то, тут все снова возвращается к любимому — неразрешимому (на данный момент), и это стадия смирения. Сюда же приплетается то, как я какое-то время стремилась к переменам (читай свалить отсюда нафиг на стажировку), и то, что в итоге в ближайшее время (следующий семестр) перемен (стажировки) не будет; и то, что меня это не убило, лол. Просто весь семестр пыталась игнорировать идею-фикс о непонятном надрыве, а коллективные страдания, потому что вокруг меня любят пострадать, лишь помогали мне ее культивировать.
Вот так плавненько я скатилась в бессмысленное нытье.

А между тем я очень хочу лето, очень хочу куда-нибудь, и даже перспектива не сдать литру, которая у меня в этот раз в двойном объеме - русская и зарубежная, ввиду фатального нечтения меня не особо беспокоит.
Ооо, это же мой любимый филфаковский комплекс — я не укладываюсь в программу, ужасно не хочу ее читать и читаю фанфики вместо. Особенно первый год я с ним мучалась, а потом привыкла. Ну и вроде стала больше заниматься делом, но в этом я не уверена. А еще в этом семестре я серьезно так подзапустила немецкий, потому что второй французский выжал из меня все. В общем, тяжело признавать некоторые неспособности в своих лингвистических способностях, да и умественных, в принципе, относительно чужих.Ну и главное, большое, запоздалое и внезапное откровение — что мы живем не в лучшем из возможных миров не все в итоге складывается, как запланированно или хотя бы радует, или хотя бы справедливо — ой, оно было таким большим и внезапным, что сейчас точно не уместится у меня в словах. Но оно было, и мне хочется это обозначить. Потому что внезапность и реальная возмлжность смерти накрыла меня тогда с головой, и этот страх тоже был взролением.

Я вообще как-то снова, а может и не снова, повернулась на взрослении и вижу его во всем, но это, наверное, нормально. При этом я не хочу ничего делать и... Блин, как же бесит, что меня постоянно перебрасывает на строчку выше, и я не понимаю, что за. И, если что, перечитывать это все на предмет опечаток я тоже не буду.
Надо бы заказать плакат в Боуи себе в комнату и купить джинсы, написать ТПК, перевести текст к зачету по древневерхненемецкому, готовиться к искусству и писать курсовую, потому что сроки-то уже горят, но я в постденьрожденческой прострации, сижу и ничего не хочу, а жизнь кое-как прододжается, пахнет летом и все в тихом варианте хорошо, ну что ж. Avoir vingt ans, мне двадцать лет.

@темы: Повседневное, Чувство времени