02:06 

Цветаева (50 прекрасных женщин)

Apres-midi
I grow. I care.
Флешмоб "50 любимых/красивых прекрасных (хочу так) женщин", утащенный у Maurimau, пожалуй, начну немного необычно.
А именно - расскажу о своей долгой и непростой любви.
Так - конечно, больше не будет, потому что это совсем об особенном - неформат, скажем так.

Первая
Недавно один человек, чьё мнение значит для меня несравнимо много, сказал: "Понизь Мариночку". Хотя я мало успела рассказать о своём к ней отношении. И в этом - удивительное понимание того, как всё обстоит на самом деле.

Всё началось, когда мне было лет 12 или 13, - сначала я её услышала (в чужом исполнении, в студии слова, на каком-то из концертов - до сих пор жалею, что не мне дали её читать - хоть что-нибудь!), а потом пошла и купила. В общем-то, пусть довольно поздно, но Цветаева стала моей первой самостоятельно купленной книгой (как я была горда). А название - "Душа, не знающая меры" - удивительно точно.
На последний день рождения неожиданно получила настоящий сюрприз - первое в моей жизни идеальное попадание - её интимный дневник/"Пишу на своём чердаке" - какой, како-о-ой!:heart:
Знаете, бывает странное, если анализировать, ощущение, когда дышишь книгой и гладишь книгу (когда гладишь, понимаешь, что дышишь). Потому что шрифт прекрасный, бумага прекрасная, формат, ощущение книги в руках, дизайн, обложка - "!!". И слова, позволяющие мне не со всем соглашаться, предлагающие вчитаться и, вчитываясь, принимать, потому что субъективность - штука процессионная, осознается (или познается), когда пытаешься понять.
И читая, я наконец сформулировала для себя реальное положение дел.
На самом деле - никогда так не осознавала этого - у Цветаевой в моей жизни совершенно необычное для уже несуществующего человека положение. Не только потому что благодаря ей я постепенно стала принимать ранее неприемлемые для себя вещи, не только из-за расширения границ (что естественно - взросление), не только потому что я люблю её так долго. Кстати, об этом, стадии: восторг, настороженность, отрицание, непонимание, сравнение, проецирование на себя (прошлым летом, например), разграничение с собой, полупрезрение, снисходительность, уважение - я прошла. А потом поняла, что это похоже на зацикленность, потому что на поверхность вышла и моя творческая несамостоятельность. Так уж получилось, что Цветаевская поэзия не просто вызывала у меня восторг - она меня вдохновляла. И да, ничего плохого вроде бы, даже наоборот, и это всё вполне естественно. Но. Но.
Испытывая влияние, не сразу понимаешь, что творческое вдохновение может быть вторично. Потому что вдохновение от произведения - это органично, а вдохновение от определённого автора - и в значительной степени только от него - творческая несамостоятельность, или вторичность творчества, как потом начинает казаться, или что-то вроде этого, потому что, размышляя об этом, можно дойти до паранойи. Нельзя ограничиваться яркостью чужого восприятия, потому что при слабой воле на этом невольно замыкаешься, подсаживаешься - и это становится естественным.
Тематическая близость, которая на меня ложится, - и та навевает на мысль, что она не столько собственная, сколько привившаяся, потому что любила долго. И это не из-за длительности, а из-за того, что настолько - только её. И не потому что не хотелось других, а потому что другие так не ложились (хотя, честно сказать, я сильно и не старалась).
И вот на деле: моя Москва - её, мои темы - её, моё поэтическое вдохновение - её, и обилие тире в этом тексте - тоже. Вот только она глубже, а я, по ощущениям, несамостоятельна.
В общем-то, я сгущаю краски, где-то на грани сознательности, потому что, обдумывая это в течение недели, постепенно начинаю отпускать. Надо как-то двигаться вперёд, а на осознании чего-то подобного это делать легче - обычно так бывает.
И вот сейчас я начинаю видеть в этом отрицательную сторону.
"Опасный автор"
И ещё, как сказал тот человек, цитируя кого-то: "Если девушка любит Цветаеву, будь с ней осторожен".

Это чувство, что надо торопиться и расширяться; торопиться, чтобы расширяться, торопиться расширяться; - моя эмоциональность стоит на фиксированных столпах (она один из них, особенно в выражении) - ограниченном круге. Вперед меня двигают обстоятельства и время. А в пространстве - вширь, - что требует самостоятельности, я почти не двигаюсь, не расту. Шажок, и стопорюсь - так надолго! Безболезненного расширения границ личности не существует - хоть как-то, но оно ощущается. Но шаги делать надо, потому что чувство остановки противно. А нет движения без отрицания нынешнего положения.

В этом я почему-то вижу какой-то отклик на мой несформулированный вопрос о сообразности вдохновения от.
"Таинственная скука великих произведений искусства, — одних уже наименований их: Венера Милосская, Сикстинская Мадонна, Колизей, Божественная Комедия (исключение Музыка. «Девятая симфониям — это всегда вздымает!).

Точно на них пудами навязла скука всех их читателей, чтителей, попечителей, толкователей…

И таинственное притяжение мировых имен: Елена, Роланд, Цезарь (включая сюда и творцов вышеназванных творений, если имена их пребыли).

__________

Сказанное относится к звуку имен их, к моему слуховому восприятию. Касательно же сущности — следующее:

Творению я несомненно предпочитаю Творца. Возьмем Джоконду и Леонардо. Джоконда — абсолют, Леонардо, нам Джоконду давший — великий вопросительный знак. Но может быть, Джоконда и есть ответ Леонардо? Да, но не исчерпывающий. За пределами творения (явленного!) еще целая бездна — Творец: весь творческий Хаос, все небо, все недра, все завтра, все звезды, — все, обрываемое здесь земною смертью.

Так абсолют (творение) превращается для меня в относительность: вехи к Творцу.

— Но это уничтожение искусства!

— Да. Искусство не самоцель: мост, а не цель.

__________

Произведение искусства отвечает, живая судьба спрашивает (тоска рожденного по воплощению в искусстве!). Произведение искусства, как совершенное, приказует, живая судьба, как несовершенное, просит. Если ты хочешь абсолюта, иди к Венере — Милосской, Мадонне — Сикстинской, Улыбке — Леонардовской, если ты хочешь дать абсолют (ответить!), иди к Афродите — просто, Марии — просто, Улыбке — просто: минуя толкование — к первоисточнику, т. е. делай то же, что делали творцы этих творений, безымянных или именных.

__________

Этим ты не умаляешь ни Гёте, ни Леонардо, ни Данте. Твоя немота перед ними — твоя дань им. Что можно ответить на исчерпывающий ответ? Молчишь.

Но если ты рожден в мир — давать ответы, не застывай в блаженном небытии, не так творили и не этого, творя, хотели Гёте, Леонардо, Данте. Быть опрокинутым — да, но уметь и встать: припав — оторваться, пропав — воскреснуть.

Коленопреклонись — и иди мимо: в мир нерожденный, несотворенный и жаждущий.

__________

В этой отбрасывающей силе и есть главная сила великих произведений искусства. Абсолют отбрасывает — к созданию абсолютов же! В этом и заключается их действенность и вечная жизнь.

__________

Но между Джокондой (абсолютным толкованием Улыбки) и мною (сознанием этой абсолютности) не только моя немота, — еще миллиарды толкователей этого толкования, все книги о Джоконде написанные, весь пятивековой опыт глаз и голов, над ней тщившихся.

Мне здесь нечего делать.

Абсолютна, свершена, совершенна, истолкована, залюблена.

Единственное, что можно перед Джокондой — не быть.

__________

„Но Джоконда улыбкой — спрашивает!“ На это отвечу: „Вопрос ее улыбки — и есть ответ ее“. Неизбежность вопроса и есть абсолют ответа. Сущность улыбки — вопрос. Вопрос дан в непрерывности, следовательно дана сущность улыбки, ответ ее, абсолют ее.

Толковать Улыбку (Джоконду) ученым, художникам, поэтам и царям — бессмысленно. Дана Тайна, тайна как сущность и сущность как тайна. Дана Тайна в себе".

А вот это любимое, наверное.

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес – моя колыбель, и могила – лес,
Оттого что я на земле стою – лишь одной ногой,
Оттого что я тебе спою – как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца –
Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других – у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я – ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя – замолчи! –
У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты –
О проклятие! – у тебя остаешься – ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир,-
Оттого что мир – твоя колыбель, и могила – мир!

Ну и напоследок. Я почему-то не люблю её фотографии (за взгляд). Почему-то они ясно говорят мне о конца, и в этом - в нём, пожалуй, всё тяжесть моей любви к ней. потому что, как я однажды написала, а потом поверила в это: произведение воспринимается по концу - это в нём первично. Конец жизни формирует представление о человеке, если его не застать.
А вот эту фотографию, пожалуй, люблю. Хотя всё равно хотела вставить тот сине-зелёный портрет, но пусть уж побудет так.





Кажется, что сказала совсем не то и не всё, но написать зреет уже больше двух недель - и перезрело. Может быть, по форме - о том, что отпускаю. Теперь бы утвердиться в этом.

@темы: Цветаева, Филологическое, Поэзия, О любви, Les femmes

URL
Комментарии
2015-07-11 в 18:26 

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
Как красиво и искренне ты говоришь о ней, как глубоко она в твоём сердце. Спасибо. Тебе действительно нужно было это написать, а мне - прочитать это.
Знаешь... Ты больше, чем Цветаева. Ты её переросла/пересмотрела/вытянулась выше. Тот базис, который она дала тебе, был водой для благодатной почвы, а в розу превратилась ты сама. Это моё мнение. :) Но как же здорово, что у тебя в жизни был (и, в некотором роде - есть) такой человек! С твоей первой купленной книги и до сих пор. Ощущать единение - всегда чудо. Даже если это происходит с уже умершим человеком. Даже если ты этого человека никогда не встречала. Хотя звучит немного жутко, пожалуй. Всё равно - бесценно.

2015-07-11 в 22:21 

Apres-midi
I grow. I care.
Maurimau, большое спасибо за эти слова:)
Мне в любом случае сложно будет признать, что я ее переросла, даже если это будет фактом. А пока я этого не чувствую, еще и потому что позднюю едва ли понимаю - всегда считала, что мне рано.
Но то, что она помогла мне в формировании и надо оставить ее в этом этапе, закрепив право существования в моей жизни, а не отрицая, - правда. Моему отношению не хватает отчужденности - то, что она не_жива, не_реальна в каком-то смысле подталкивает меня культивировать) Когда буду писать о других, уже ушедших, еще раскрою эту тему, пожалуй.
Мне сложно самостоятельно двигаться дальше... От конкретных людей. Делая выбор. Гораздо проще, когда случается само:)

URL
     

La commode

главная